«Закон — это мы, мы и есть менты. Кто выше нас?»
 Фото: Chris Radburn / FA Bobo / PIXSELL / PA Images
11 Июня 2017, 10:00

«Закон — это мы, мы и есть менты. Кто выше нас?»

Правоохранители отказываются расследовать исчезновение девушки в Чечне из-за связей ее мужа с полицией

В мае в организацию «Правовая инициатива» обратилась мать Малики Термулаевой — девушки, пропавшей в Чечне в октябре 2016 года. За несколько месяцев расследование внезапного исчезновения дочери так и не было начато. Родственники Малики считают, что к пропаже причастна семья ее мужа, в которой девушка постоянно подвергалась избиениям и унижениям.

Жизнь в браке

Малика Термулаева из Дагестана вышла замуж в 2007 году, через несколько месяцев после свадьбы ей исполнилось 16 лет. Ее муж Аслан — чеченец, она — аварка. Вскоре у них родились двое мальчиков-близнецов. Как рассказывает мать Малики, Анна, после рождения детей отношение мужа начало меняться. Аслан стал издеваться над женой: «Ты — аварка, почему я не женился на чеченке?». Он начал избивать девушку, иногда наносил ей ножевые ранения, периодически бил ее ногами, однажды сломал ей нос, кидал ее в подвал и держал там несколько дней. «Она все скрывала от нас, — рассказывает мать Малики. — Даже я долгое время не знала о том, что такое происходит у нее в семье.

За те десять лет, что Малика замужем, она несколько раз убегала от мужа. Единственное место, куда она могла прийти — дом ее матери в Кизляре. «Она никогда не шлялась где попало, у нас так не принято. Она всегда приходила домой и была здесь», — рассказывает старшая сестра Малики, Хеда. Но каждый побег от мужа заканчивался возвращением к нему — только живя с ним в его доме она могла видеть своих сыновей.

Когда мать Малики всё-таки узнала об избиениях дочери, она пообещала зятю, что обратится в полицию. «А кто выше нас? Закон — это мы, мы и есть менты. Что вы сможете нам сделать?», — отвечали ей родственники мужа. Как рассказала Хеда, долгое время Аслан работал в полиции, но был уволен оттуда.

Малика Термулаева. Фото предоставлено организацией «Правовая инициатива»

Малика Термулаева. Фото предоставлено организацией «Правовая инициатива»

В последний раз Малика сбежала от мужа из-за очередного избиения. Как это обычно бывало, она вернулась к матери и сестре в Кизляр и прожила у них почти два года. Малика очень скучала по детям и хотела забрать их у мужа. «Я вот не хотела, чтобы она детей забирала, пускай они у них будут. Были бы девочки — мы забрали бы, а мальчиков мне как-то не хочется забирать у отца», — делится мать Малики. Ей удалось уговорить дочь оставить эту мысль и предложила поехать на север к брату Малики пожить там. Они взяли билеты на поезд: 19 сентября они должны были уехать к брату.

«За два-три дня до отъезда Малике позвонил муж. Не знаю, откуда он узнал, что она уезжает, — рассказывает мать Малики. — Он сказал ей, что, если она уедет, то своих детей она больше никогда в жизни не увидит. Он угрожал ей сдать их в интернат и всю жизнь рассказывать гадости про их маму, чтобы они возненавидели ее». После этого звонка Малика поехала к мужу в Грозный, оставив мать и сестру в Кизляре.

Спустя месяц Малика позвонила своей сестре: «Хеда, если я в течение недели не позвоню, значит, со мной что-то сделали». «Я подумала, может у нее самовнушение какое-то уже, с чего она такое взяла?» — рассказывает Хеда. В последнее время Малика замечала, что муж ведет себя странно, как будто что-то замышляет против нее. Муж часто заставлял Малику менять номер, чтобы родственники из Дагестана не могли ей дозвониться, но номер сестры Малика знала наизусть и регулярно созванивалась с ней.

День перед исчезновением

Малика уже четыре дня не выходила на связь после последнего звонка сестре. Дина, подруга Малики из Грозного, рассказала Хеде, что девушка пропала в ночь на 21 октября.

Последние дни перед пропажей Малика жила в доме у Дины — там ее прятал муж от своего брата Исы. «Иса прямо говорил Малике, что застрелит ее, если она хоть раз попадется ему на глаза. После того, как Малика стала сбегать от мужа, он возненавидел ее. Иса нашел Аслану новую жену, чеченку, и хотел, чтобы у брата была новая семья», — рассказывает Хеда.

Дины не было дома, когда Иса позвонил и сообщил, что сейчас приедет к ней домой. Она, поняв, что Иса собирается приехать к ней в квартиру, где в тот момент пряталась Малика, позвонила подруге и успела ее предупредить: велела ей выключить телевизор, свет, сидеть тихо и не открывать никому дверь.

Спустя несколько часов телефон Малики уже был недоступен. Дина узнала, что Иса попросил брата привезти Малику в Гудермес, чтобы показать ей детей. С тех пор, как она вернулась к мужу, увидеть сыновей ей так и не давали. «Мы сейчас едем туда», — сказал по телефону Аслан. Попытки Дины поговорить лично с Маликой ни к чему не привели — муж отказывался дать трубку жене, объясняя это тем, что она спит.

На следующий день Аслан приехал в Грозный отдать Дине ключи от ее квартиры, в которой Малика пряталась от Исы и рассказал, что они с Маликой снова поругались и она сбежала неизвестно куда.

Хеда уверена, что Аслан имеет отношение к пропаже Малики: «Мы знаем, как себя раньше вел Аслан, когда Малика сбегала от него. Он звонил мне, моей маме, чтобы убедиться, точно ли она добралась до нас, интересовался, на чем она приехала, хотел слышать ее голос. Бывало, он ночью приезжал с детьми, чтобы убедиться в том, что Малика у нас. Сейчас он даже не позвонил, а на наши звонки не отвечает, поэтому мы подозреваем, что он знает, где Малика — либо он ее прячет у себя, либо он или его брат что-то с ней сделали».

Сотрудник полиции на одной из улиц Грозного. Фото: Магомед Чабаев / Коммерсантъ

Сотрудник полиции на одной из улиц Грозного. Фото: Магомед Чабаев / Коммерсантъ

Бездействие полиции

Когда Малика пропала, ее мать находилась на севере у своего сына. Мать запретила сестре Малики пытаться самой искать младшую дочь — опасность теперь могла угрожать и самой Хеде. «Конечно, мы до последнего надеялись, что она потерялась или что он ее выпустит. Мы, можно сказать, были привыкшие к таким выходкам Аслана», — делится Хеда.

Семья смогла обратиться в полицию только в феврале 2017 года. Им ответили, что их заявление рассмотрят и вызовут их в отделение. Мать Малики сутками сидела у телефона, но спустя четыре месяца из полиции так и не позвонили.

С тех пор расследование исчезновения Малики Термулаевой так и не началось. «Это очень грубое нарушение права на жизнь Малики, — рассказывает юрист „Правовой инициативы“ Бике Гюльмагомедова. — Как я понимаю, ее родственники уже обращались в полицию об эпизодах насилия. Если правоохранительные органы знали, что человек в опасности, при сообщении о том, что человек исчезает, у них уже есть основания подключать следственный комитет и, возможно, даже возбуждать уголовное дело сразу же, поскольку человек пропадает при обстоятельствах, угрожающих его жизни. Необходимо было провести опрос всех знакомых и родственников, осмотреть место, проникнуть куда нужно, получить необходимые документы, собрать улики. Они этого не сделали, то есть реакция правоохранительных органов была абсолютно неадекватной, это очень грубое нарушение и международного, и национального законодательства».

Связь семьи мужа Малики с правоохранительными органами во многом и стала причиной бездействия полиции, считают родные пропавшей девушки. «К сожалению, эту ситуацию можно назвать достаточно распространенной. Наша организация ведет очень похожие дела на Северном Кавказе. Подобная история произошла с Марем Алиевой — у ее мужа были налажены связи с правоохранительными органами. (Подробно об истории Марем Алиевой писала „Медиазона“ — Открытая Россия). Именно из-за связи насильника и правоохранительных органов жертва оказывается в ситуации, которая выливается в самые худшие последствия. Получается, что государство в таких случаях оказывается на стороне насильника», — рассказывает Гюльмагомедова.

Юристы «Правовой инициативы» помогли родным Малики Термулаевой составить обращения в прокуратуру и следственный комитет. «Конечно, если бы наши юристы знали о ситуации в момент, когда Малика пропала, эффективность любых мер была бы выше. Сейчас нужно знакомиться с материалами дела и обжаловать бездействие сотрудников правоохранительных органов», — считает Бике Гюльмагомедова.

util