3 Октября 2016, 09:00

Адвокат семьи Немцова Вадим Прохоров: «Для меня это глубоко личное. У меня убили друга»

3 октября в Московском окружном военном суде начинается процесс по делу об убийстве Бориса Немцова; 28 сентября была сформирована коллегия присяжных (12 основных и 10 запасных). Адвокат семьи Немцова Вадим Прохоров рассказал Зое Световой, чьей поимки и наказания он будет активно добиваться и как состав присяжных может сказаться на результатах процесса

— Довольны ли вы отбором присяжных?

— Я и адвокат Ольга Михайлова как представители потерпевших должны кооперироваться со стороной обвинения. В принципе, какие-то наши мнения были учтены при отборе присяжных, и у нас была консолидированная позиция. Мы воспользовались правом на два немотивированных отвода, как и сторона защиты (обвиняемых. — Открытая Россия). Мы отвели двух женщин-присяжных по разным мотивам. Сторона защита отвела двух присяжных из-за того, что они когда-то работали в правоохранительных органах.

— Сколько в коллегии женщин, сколько мужчин?

— В основном составе, где 12 человек, кажется, поровну и женщин, и мужчин. Если считать еще запасных, — а их десять человек, — то мне показалось, что женщин чуть больше. Присяжные — это срез нашего общества. Если вы зайдете в вагон метро, причем не в центре Москвы, а на окраине, то в вагоне увидите пассажиров, которые очень похожи на на наших присяжных.

— В коллегии в основном пенсионеры? А есть там представители среднего класса?

— Есть домохозяйки, есть безработные, одна присяжная — режиссер. Не надо обольщаться: надо прекрасно понимать, что не все, к сожалению, могут себе позволить участвовать в процессе в качестве присяжных. Если человек безотрывно занят на работе, а таких, например, среди моих знакомых — большинство, то они не смогут участвовать в суде присяжных. Я сам, например, не мог бы стать присяжным, потому что у меня подзащитные, доверители, клиенты, и выбыть из жизни на четыре-пять-шесть месяцев четыре рабочих дня в неделю я никак не смог бы. К нам в суд на отбор приходили многие уважаемые, состоявшиеся люди, были главврачи, руководители каких-то организаций. Они были вынуждены просить отвести себя по объективным причинам — из-за своей занятости по работе.

— Были ли среди кандидатов в присяжные люди, которые попросили самоотвод из-за того, что они многое знают про дело об убийстве Немцова?

— Такого не было. Тут есть определенное внутреннее противоречие. Практически все кандидаты в присяжные говорили, что они слышали про это дело. Поэтому, конечно, требование, чтобы люди вообще ничего не знали, не смотрели телевизор, не слушали радио и сидели в герметичной комнате, — это требование, конечно, несколько лукавое (Один из вопросов, который при отборе коллегии присяжных им задают защитники сторон, — что они знают о деле, которое слушается. Степень их осведомленности стороны могут посчитать мотивом для отвода присяжных. — Открытая Россия). Понятно, что я не думаю, что те, кто пришли в коллегию, специально изучали детали этого дела, но кто-то что-то, безусловно, слышал. Мало, наверное, найдется людей в стране, которые вообще ничего не слышали об убийстве Немцова в двух шагах от Кремля. Но никто не взял самоотвод на этом основании.

— Что произойдет на заседании 3 октября?

— Я впервые участвую в суде присяжных как адвокат. Насколько я понимаю, будет вступительно слово адвокатов и гособвинителей. Будут заявлены ходатайства. Мы, в частности, тоже заявим ходатайства. Начнется сам процесс. Важно с самого начала ввести его в определенное русло. И мы, и сторона защиты просили судью проводить заседания три раза в неделю, а не так, как он хотел — четыре. Судья сказал, что постарается принять во внимание наши пожелания.

— Сколько времени займет процесс?

— До Нового года — точно. И потом еще два-три месяца.

— Вы познакомились со всеми материалами дела. Увидели ли в них что-то новое для себя?

— В частности, одним из сюрпризов при изучении материалов дела для меня и моей коллеги — адвоката Ольги Михайловой было то, что от ответственности ушли не только организаторы и заказчики преступления, но и некоторые исполнители. Мы потребовали допросить ряд лиц, которые представляются нам причастными к исполнению этого преступления, наряду с частью тех, кто сейчас находится на скамье подсудимых.

— Кого вы имеете в виду?

— Это Асланбек Хатаев, Шамхан Тезабаев. Мы эти ходатайства заявили. А того, что организаторы и заказчики пока ушли от ответственности, не отрицает и само следствие.

— Кто представляет сторону обвинения?

— Прокуроры — Мария Семененко, Антуан Богданов и Алексей Львович. У пятерых подсудимых — семь адвокатов.

— К этому процессу привлечено очень большое внимание прессы. Смогут ли все желающие попасть в зал?

— Во время отбора присяжных в зал уместилось человек сто, это считая скамьи для присяжных. Так что я думаю, что человек 60-70 смогут попасть в зал.

— Чего вы ждете от этого судебного процесса?

— Наша цель — прежде всего внимательнейшим образом проверить доказательства следствия, которое, безусловно, не является идеальным. Много недочетов, причем не только связанных с тем, что организаторы и заказчики пока ушли от ответственности. Самое главное — в двух шагах от Кремля убит один из лидеров оппозиции. По сей день не установлены мотивы этого убийства. Обвинение говорит, что Немцов был убит по корыстным мотивам. Ну хорошо, у тех, кого наняли для убийства, могут быть корыстные мотивы. А те, кто нанимал, — у них-то какие были мотивы?

Нам понятно, что их целью было пресечь общественно-политическую деятельность Немцова. Но официально этот мотив никто не обозначил. Его надо официально устанавливать при указании на конкретных виновных в организации убийства. Пока только обозначили одного организатора — водителя Руслана Мухудинова, которого найти не могут. Конечно, это сокрушительное фиаско следствия. И я думаю, что совершенно сознательное фиаско: первые лица страны не заинтересованы в том, чтобы искали организаторов и заказчиков, тем более, что цепочка примерно понятна. Во всяком случае, мы еще 22 апреля с коллегой Ольгой Михайловой потребовали допросить ряд лиц, причастных к этому преступлению. Это Руслан Геремеев, чьим водителем являлся Руслан Мухудинов, а также его ближайшие родственники братья Делимхановы, один из них — Адам Демильханов — опять стал депутатом Госдумы. Делимханов — господин с золотым пистолетом, он с ним ходит по Госдуме, и во время драки этот пистолет у него выпадает из кармана. Его родной брат Алибек Демильханов является командиром полка «Север», бойцами которого были некоторые обвиняемые по этому делу. Это и родной дядя Геремеева — Сулейман или Сулим Геремеев, член Совета федерации. Собственно, в номерах «Президент-отеля», снятых на имя Геремеева, и готовилась часть преступления, а не только в квартирах на Веерной улице, где жили некоторые подсудимые. И, наконец, это Рамзан Кадыров, без которого выходцы из Чечни и шага не сделают, как известно.

Тянется ли цепочка выше? На сегодняшний день мы это пока установить не можем. Что мы еще ожидаем? Я очень надеюсь, что в ходе судебного следствия всем станет очевидна недоработка следствия не только в отношении ряда исполнителей, часть которых я назвал, но и в отношении организаторов и заказчиков. Именно это необходимо обозначить.

— Вы надеетесь, что в ходе судебного процесса вы получите ответы на те вопросы, на которые сегодня ответа у вас нет?

— Скажем так: для всех станет очевидно, что у следствия не было никакого желания расследовать данное дело в отношении заказчиков и организаторов. И эта очевидность даст нам возможность заявлять дополнительные ходатайства и настаивать на дальнейшем развитии следствия. По заказному преступлению всегда главное — установить заказчика. Исполнители достаточно слабо знали Немцова, у них не было к нему никаких личных претензий.

— Вы уверены, что те, кто находится на скамье подсудимых, действительно исполнители убийство?

— Для того и существует судебное следствие в рамках суда присяжных, чтобы либо развеять эти сомнения, либо в них укрепиться. У меня абсолютно нет уверенности, что все, кто находится на скамье подсудимых, действительно причастны. По крайней мере у меня есть сомнения в отношении одного из подсудимых — как минимум. Но по крайней мере часть из подсудимых, судя по тем материалам дела, которые я видел, с очевидностью, причастны к подготовке этого преступления. В разных ролях, в разных ипостасях, но они входили в ту группу, которая готовила это преступление, и они были исполнителями.

— Вы впервые в суде присяжных. Вам интересно, как будет проходить этот процесс?

— Может быть, это неправильно и не очень профессионально — то, что я сейчас скажу. Но я 14 лет был адвокатом Бориса Немцова по разным делам, и я считаю одним из самых главных достижений своей жизни, что, несмотря на все нападки, так и не удалось при жизни привлечь Немцова ни к какой сфабрикованной уголовной ответственности, хотя были и провокации «нашистов», и были возбуждены уголовные дела. Но все это удалось отбить. И в ходе всего этого, как мне кажется, мы стали друзьями. И это для меня глубоко личное: у меня убили друга вечером 27 февраля 2015 года. Я приехал — его тело еще лежало на мосту. Для меня крайне важно, чтобы виновные понесли наказание. Мне крайне важно, чтобы действительно был поднят вопрос по организаторам и заказчикам. Я считаю безобразием то, что общественность пытаются вести в заблуждение. Бастрыкин сказал: «Преступление раскрыто!» Но преступление не раскрыто, оно раскрыто только в части исполнителей, — да и то частично. Организаторов и заказчиков как не было, так и нет.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Адвокат Вадим Прохоров: «Организаторы и возможные убийцы Немцова обделены вниманием следствия»

Что мы узнали об убийстве Бориса Немцова за год

Земляк и водитель. Кто такой Руслан Мухудинов

«Любой приказ будет выполнен». Что такое батальон «Север», где служил обвиняемый в убийстве Немцова Дадаев

util